На Луизу, за частые
отлучения от работы, в связи с болезнями ребятишек, старшая напарница стала
жаловаться начальству.
Понятно, что одному работнику тоже было трудно уследить,
чтобы свиноматки не придушили своей тушей поросенка. За погибшего младенца
свиньи по недогляду могла последовать жестокая кара.
Управляющий вызвал в
контору Луизу и категорически ей предложил отдать детей в приют. В противном
случае их отберут насильно. У Луизы помутилось сознание, у неё стали у самой
отниматься ноги от такого поворота событий. На размышление ей дали два дня.
Посоветоваться было не с кем. Недавно ей приходило письмо от подруги Розы и ее
мужа Германа, которые сообщали ей свои координаты и писали, что живут сносно. От местных она узнала, что до того места,
которое указано в адресе, можно добраться по дороге, но можно и по тропе вдоль
реки, что гораздо короче. Покидать границы места высылки ей категорически запрещалось подпиской - светила тюрьма, но и оставаться в отделении Луизе
было равносильно смерти, она теряла детей. Из двух зол пришлось выбирать….
Ночью она спешно собрала
детей, сложила в котомку кое-какую еду, котелок и вещи. Стараясь быть
незамеченными, дрожа от страха и напряжения, спустились к речке, что протекала по
горному водоразделу. Пришлось продираться сквозь камни и кусты. Тропа едва просматривалась, хотя светила
неполная луна. Котомку и Роберта Луиза несла на руках, Артур шел, держась за
куртку матери. Но так продолжалось недолго. Вскоре Артур заартачился, жалуясь
на боль в ногах. Хрупкая женщина взяла на руки и второго малыша, но смогла
пройти лишь десятка два шагов по каменистой тропе. Едва не упав с детьми,
споткнувшись о торчащие камни, приняла решение оставлять на тропе одного
мальчика и передвигаться вперед с другим, неся его на руках. И так, поочередно оставляя одного и
возвращаясь за другим, она с детьми к утру продвинулись на пару-тройку
километров. Силы стали покидать всех. Морил сон. Луиза выбрала полянку подальше
от тропы, покормила детей, и они быстро уснули тревожным сном беглецов. Часто
просыпаясь, она укутывала всем, что у нее было детей, прижимаясь к ним, чтобы
самой как-то согреться. Теперь она уже ясно понимала, что если их поймают и вернут в землянку, то
дети либо умрут, либо она их потеряет навсегда. В то время за побег с места
поселения могли влепить четвертак (25 лет). Эти рассуждения привели ее к
решимости идти только вперед к родным, и надеяться теперь на Богоматерь.
Опасаясь быть замеченной
случайным путником, решила передвигаться
только в сумерках и ночью. Благо, ночью светила яркая луна, небо было
безоблачным. Вскоре она привыкла к темноте, зрение ее обострилось и стало как у
ночной хищницы – совы.
Вторые сутки пути прошли
столь же мучительно и напряженно. Дети просили все больше и больше еды. На природе и в движении питания нужно
значительно больше. Её уже не доставало. Ячменной крупы, из которой она
готовила на костре кашу, оставалось на одну, от силы - на две закладки. Туфли
на ногах у Луизы износились о камни. Оторванную подошву на одной туфле
приходилось то и дело привязывать бечевкой. Руки немели от живой ноши. Не раз
приходила в отчаяние от безысходности.
Третьи сутки в пути стали
еще более трагическими. Луиза шла уже на пределе своих женских возможностей. К
тому же почувствовала сама боль во всем теле, покрывалась то холодным потом, то
её бросало в жар. Машинально передвигалась по тропе, почти ничего не соображая,
по-прежнему несла детей вперед. Она уже не помнила, кого из малышей оставила на
тропе, а за кем вернулась, шла на «автомате». Окончательно выбившись из сил,
она пришла с маленьким Робертом к месту, где, по ее разумению, оставила
старшего Артура. Дитя на месте не оказалось. Ноги у матери тот час подкосились,
она обмерла от ужаса….
Автор:
Терехов Николай (Штейнке Николаус)
Продолжение:
Комментариев нет:
Отправить комментарий