Полет Гагарина

Привет, Евгений! Вспомнилась более поздняя история.

Наше с тобой поколение помнит требование очередного нашего вождя Хрущева Н.С. о том, что каждый выпускник средней школы обязан пройти производственную практику по месту жительства. Проще говоря, вкалывать в качестве простого неквалифицированного рабочего 2 года, а потом уже, если желаешь, разрешалось поступать в ВУЗ. Руководство нашего совхоза было продвинутым и нас школьников в 9-10-м классах обучали на трактористов, а кто бросал школу раньше мог в райцентре получить и профессию шофера. С малых лет мы  пропадали в совхозной МТМ (машинно-тракторная мастерская). Руководителем мастерской был фронтовик, добросердечный человек и рачительный хозяин Белодед Иван. Он нам позволял потрогать и покрутить баранки и рычаги управления поступающих новинок сельхозтехники. Охотно и доходчиво объяснял их преимущества перед устаревающими механизмами. Он понимал, что за нами будущее совхоза. Совхоз тогда процветал, прежде всего, благодаря вернувшимся с войны  фронтовикам, истосковавшимся по ратному труду. Мое сердечное спасибо, Вам дядя Ваня! В жизни все пригодилось. Конечно, профессия шофера была престижнее, но мне на неё был  запрет по родительским соображениям.

Поскольку старшие школьники все лето работали прицепщиками на сенокосе и могли в своем большинстве водить трактор самостоятельно, то обучение нам давалось легко. После 10 класса мне сразу вручили старенький, надежный  МТЗ-40 "Беларусь" и направили в бригаду дяди Феди. В первый же год к моему трактору прицепили жатку-лафет для косьбы зерновых "на свал". Лафетчицей назначили девушку из приезжих целинниц, которая в первый раз увидела агрегат от старого комбайна "Сталинец". Эта работа была не очень трудной и не требовала квалификации. Нужно было следить лишь за тем, чтобы не оставался огрех в виде полоски от нескошенных колосьев из-за поломки косы.                

Зимой я работал учеником токаря у Якова Лаукерт. Точил гайки болты и шайбы на стареньком токарном станке с ременным  приводом.

Весной опять садился за руль трактора и выполнял различные работы по подвозке в бригаду ГСМ, хозяйственных грузов, наконец, просто подвозил бригадира куда скажет.

                  Однажды, ближе к середине апреля мой бригадир, пожилой усатый дядька Федор Майсак сказал мне, что завтра  ранним утром мы поедем с ним по очень важному делу. Разумеется, мы, кто помоложе, вечерами развлекались как могли и спать ложились поздно. Однако, рано утром встать пришлось, так как будил лично бригадир. Наскоро съев кусок хлеба и, запив холодным чаем, я завел трактор, и свежим весенним утром двинулись в бескрайнюю казахстанскую степь. На первых "Беларусях" не предусматривалась кабина трактористу и мы с дядькой «задубели» пока ехали к пункту назначения, по крайней мере, я. Остановились мы неожиданно по команде усатого. Дальше бригадир мне пояснил, что я должен стоять, заглушив трактор, и наблюдать неотрывно за ним, когда он будет идти пешком к какому-то, одному ему ведомому, ориентиру. Потом, когда он остановится и махнет мне шапкой, я сразу должен ехать к нему никуда не сворачивая, уминая колесами трактора прошлогоднюю высохшую ковыль и оставляя четкий след от протектора в бескрайней степи. Предполагалось, что в отмеченном направлении впоследствии проложат первую пахотную борозду трактора.

Заверив начальника, что по-прямой в степи я ездить мастер, приступил к наблюдению. Мой шеф стал удаляться. Я неотрывно следил за его размеренной ходьбой некоторое время. Заметно начало подниматься и пригревать весеннее солнышко, а наблюдаемый ориентир все шел и шел...  Я решил, что можно наблюдать  за удаляющейся фигурой и лежа на сиденье трактора. И, как мне показалось, через мгновение я услышал голос моего начальника. Он стоял у трактора и укоризненно высказывал все, что обо мне думает, употребляя и ненормативную лексику. Оказалось, что я позорно заснул. А  дядька, пройдя километров пять, махал шапкой, безнадежно и  тщетно орал, пытаясь привлечь мое внимание. Короче, разметка нового участка для вспашки участка целины (загонки) сорвалась. Он сам уселся за руль трактора и мы, молча, поехали на полевой стан. Какую уж кару за мою оплошность он придумал, я догадаться не мог. А что скажут о моем «раздолбайстве»  старшие товарищи трактористы? Например, Андрей Лаукерт, Николай Шевченко - они были лучшими в бригаде. В тревожных раздумьях, ощущая каждую кочку на жестком сиденье трактора, старался отвлечься, наблюдая за кружащимися орлами в голубом небе и проснувшимися сусликами, стоящими настороженными столбиками в степи у своих норок. Вспомнились слова грустной украинской народной песни «Чому я ни сокил? Чому ж нэ литаю?». Хотелось быть свободной птицей, или вольным степным зверьком....

Приехав на полевой стан, мы сразу услышали по радио торжественный голос Левитана, который сообщал важное правительственное сообщение  каждые полчаса. У всех были радостные лица, как будто мы уже живем при коммунизме. Прислушавшись, мы поняли, что до коммунизма еще далеко, а это наш первый советский человек, летчик-космонавт по имени Юрий Гагарин слетал аж в космос и благополучно приземлился. Этот день был 12 апреля 1961 года. Ура!!! Я получил амнистию... 
Дядя Федя о моем проступке тогда промолчал. Его молчание на мою дальнейшую жизнь оказало большее воздействие, чем публичное осуждение. Больше подобного легкомыслия я не допускал. Вас, мой первый бригадир Федор Майсак, сохраню в памяти, пока жив!

То поле казахстанской целины впоследствии было размечено, вспахано и засеяно. Стали появляться зерноуборочные самоходные комбайны типа СК-4, взамен устаревших -  прицепных. Убирать выращенный урожай с той загонки мне той осенью  не довелось. Летом я поступил в Оренбургский сельхозинститут. Отучившись год, со 2-го курса был призван в Армию. В 1961-62 годы  бушевал Карибский кризис, чуть на приведший к ракетно-ядерной войне СССР и  США из-за Кубинской революции. Моя карьера молодого сельского специалиста с того времени и закончилась. Вооруженным Силам требовались офицеры-ракетчики. И я сменил «орало на меч». Сейчас нахожусь в  отставке.   В День Космонавтики всегда вспоминается то целинное поле в казахской степи, мой строгий, дальновидный наставник-бригадир дядя Фёдор, знаменитый голос Левитана и всеобщее ликование среди коллег механизаторов во время весенних полевых работ.

На снимке за штурвалом старого комбайна «Сталинец», похоже, Оскар Франк. На копнителе Миша Майсак. За рычагами трактора Андрей Лаукерт. Один из казахов был бригадиром тракторной  бригады. Может, я ошибаюсь….

 Поправьте.

Автор: Терехов Николай




Володя и Надя (Евенко)Савчук:
  Вот не знаю, изменилось что либо в законах, после смещения Хрущёва, но начало своей трудовой деятельности помню хорошо. Она началась для меня с сенокосной поры 66, в качестве прицепщика на сенокосном агрегате у Лукяненко, в бригаде Чили. Мне тогда было 13 с половиной лет. И вот закавыка - на работу брали подростков, только по достижении 14 лет. Конечно, с большим трудом, но такая справка подтверждающая возраст, была предоставлена в бугалтерию совхоза. Какая для меня была радость, получения первой своей зарплаты. Она составляла 27 рублей и 56 копеек. Запомнилась на всю жизнь.Потом, была ещё сенокосная пора 67 года. А в 68-м, поступил в техникум. Оторвавшись от родительского дома, зашагал уже по своей дороге.